mogno vse

Позорнейшая страница в истории работы ВРУ крайнего созыва

tsilya

 
Иногда форма говорит о событии гораздо ярче содержания. В. Наливайченко - неоднозначная фигура. У него есть плюсы - все-таки «контора» заработала после Майдана и внесла свою весомую лепту в остановке расползающегося сепаратизма и терроризма. Даже если делить на три бравурные реляции руководители Службы о тысячах пойманных диверсантов и сотнях успешных операций.


Есть и минусы. Даже не вдаваясь в провалы всей СБУ, достаточно вспомнить регулярные резонансные заявы Наливайченко об имеющемся массиве доказательств и по преступлениям во время Майдана, и по отражению российской агрессии, которые слишком часто заканчивались лишь на разговорах.

Еще много букв можно было насыпать о прежних годах, подковерных интригах, олигархических сговорах и неистребимой коррупции. Всех. И ментов, и сбушников, и прокуроров, и военных. И не только вокруг сгоревшей нефтебазы, которую таки хотели подмять под себя при живом, но вовремя сбежавшем ублюдке-хозяине.

Но сейчас не об этом. А о том, как сняли Наливайченко.

Руководителя основной специальной службы. В стране, которая 1,5 года ведет войну, отражая как открытую военную агрессию, так и диверсионно-террористическую угрозу.

Не заслушав его отчет о проделанной работе. Ни в открытом режиме, ни в закрытом. Не услышав настоящих доводов. Увидев лишь мутные полунамеки, выброшенные из таких же темных полуинсайдерских источников деградировавшими журналистами, пробравшимися в парламент выполнять там политические заказы. Не разобравшись в достижениях и провалах «конторы» за истекший постмайданнный период, самый сложный в работе СБУ за весь период Независимости. Не понимая логики обеих сторон - и президента, и самого Наливайченко.

Сегодня - позорнейшая страница в истории работы ВРУ крайнего созыва. Вопрос не в том - имели ли личные или корпоративно-партийные доводы депутаты для результативного голосования по снятию руководителя СБУ. А в том, что они снимали не человека, а главу институции. Одной из самых важных в деле обеспечения безопасности страны. А сняли его рутинно и серо. Многие даже не понимая - почему и за что.

Каким бы ни было скрытое содержание подобного решения - борьба Порошенко за влияние на Службу, широкий политический договорняк различных фракций, получивших каждая свое обещание, реальное очищение власти или другие факторы - форма принятия решения отвратительна. И она не имеет ничего общего ни с реальным парламентаризмом, за которые люди полтора года назад на Майдане кровь проливали, ни с защитой государственных интересов. За которые люди продолжают на фронте проливать свою кровь и сейчас.

Циля Зингельшухер, censor.net.ua/blogs



Комментарии

Комментарии отсутствуют. Возможно, ваш будет первым?

Добавить комментарий

Новости от Киноафиша.юа
Загрузка...
Загрузка...

Знову відзначається намагання окупантів відновити напруження на Донецькому напрямку. Тут по наших позиціях противник гатив зі великокаліберних кулеметів та стрілецької зброї

подробнее

Опрос

Поддерживаете ли Вы введение военного положения в Украине?

pp
Конфликты и законы © 2008-2018.

Электронная версия всеукраинского юридического журнала «Конфликты и законы». Свидетельство о госрегистрации: КВ № 13326-2210Р от 19.11.2007 г. Полная или частичная перепечатка материалов сайта разрешается только после письменного согласия редакции. Внимание! Начиная с 21.11.2013 года (дня провала евроинтеграции с ЕС) редакция журнала «Конфликты и законы» (вопреки правилам правописания) оставляет за собой право публиковать слова «партия регионов» и «виктор федорович янукович» со строчной буквы. Также, начиная с 29.06.2016 года, редакция «КЗ» оставляет за собой право навсегда публиковать на своих страницах со строчной (маленькой) буквы слова (и образованные от них аббревиатуры) и словосочетания «москва», «россия», «российская федерация», «владимир путин», а вместе с ними и сокращение «роскомнадзор» (как и все прочие госучреждения рф), нарушив таким образом установленные правила правописания независимо от языков, на каких эти слова и названия публикуются. Это наше оружие в информационной войне с оккупантом.