mogno vse

Российские адвокаты знают, почему развалилось дело Политковской

Дело об убийстве известной журналистки Анны Политковской, закончившееся на днях тем, что присяжные единогласно оправдали подсудимых, безусловно, войдет в учебные пособия для юристов. На нем будут учиться строить защиту. Впрочем, в среду генпрокурор России Юрий Чайка не был склонен сгущать краски. Он дал высокую оценку гособвинителям, выступавшим на процессе, – правда, с результатами это не слишком стыковалось. А глава Следственного комитета при прокуратуре России Александр Бастрыкин заявил, что расследование будет возобновлено и следствие по-прежнему не сомневается в причастности обвиняемых к убийству. О том, как удалось развалить дело, которым занимались лучшие сыщики России, «Известиям» рассказал адвокат бывших подсудимых Мурад Мусаев.

Совсем другая машина?

Перед судом предстали сотрудник МВД Сергей Хаджикурбанов, братья Джабраил и Ибрагим Махмудовы (они обвинялись в соучастии в убийстве), а также проходящий по другому эпизоду подполковник ФСБ Павел Рягузов. Киллером же следствие считает еще одного из братьев Махмудовых – Рустама. Он за границей, объявлен в розыск, его дело выделено в отдельное производство.

Одной из главных улик обвинения считался автомобиль ВАЗ-2104, зафиксированный камерами наружного наблюдения у дома Политковской – там, где произошло убийство. Следствие утверждало, что это автомобиль Рустама Махмудова. Но когда в суде сличили фото двух машин, выяснились существенные расхождения. На машине Рустама нет ни правого «дворника», ни поворотника на правом переднем крыле. А на кадрах авто с места преступления есть и то, и другое. На машине с места преступления шифр региона – 90, а у машины Махмудова – 97. Первая цифра номера машины на видеозаписи, по оценке экспертов, «имеет характерные черты четверки», а у Махмудова – 5.

Несмотря на то что номера можно поменять, а дворник – как снять, так и поставить, обвинению не удалось доказать присяжным, что речь идет об одной и той же машине.

Он был худым и невысоким?

Еще одна улика, с помощью которой следствие хотело убедить присяжных в причастности к преступлению братьев Махмудовых, – это изображение убийцы на видеокамере. Следствие доказывало, что на кадрах – Рустам Махмудов. Защита убедила присяжных в обратном.

- Обвинение утверждало, что рост человека на видеокадрах – 167 сантиметров, – говорит адвокат Мурад Мусаев. – И утверждало, что такой же рост и у Рустама. А мы представили его справку из военкомата – там написано, что рост 170 см. Кроме того, на съемке – худощавый человек, а Рустам плотный. Мы хотели показать присяжным его фото в полный рост, но суд не разрешил.

И все же адвокаты нашли возможность это сделать. В качестве вещдока был приобщен мобильный телефон Джабраила Махмудова.

- Там была видеозапись, где братья купаются на речке и кидают друг в друга грязью, – продолжает адвокат. – Рустам с огромным пузом, широкими плечами, крупной головой. Мы подключили мобильник к ноутбуку и показали присяжным – имеем право на исследование вещественных доказательств.

Так у присяжных было посеяно сомнение в том, что запечатленный камерой наружного наблюдения киллер – это Рустам Махмудов.

Не те волосы?

На пистолете, найденном на месте преступления, было обнаружено два волоса. Один – человеческий. Сравнили – не совпадает с волосами подсудимых. Другой волос – кошачий. Кошачий волос нашли и в машине. Однако экспертиза показала, что это волосы от разных кошек.

На пистолете были обнаружены и тканевые ворсинки.

- По заключению экспертизы, эти ворсинки аналогичны тем, что были взяты в качестве пробы из машины, – пояснил адвокат. – В одном из документов эксперт использовал слово «однородны». Но, зачитывая эти показания в суде, обвинитель Юлия Сафина вместо этого слова произнесла «идентичны». Мы указали на несоответствие. Она сказала, что это синонимы. Ладно. Тогда мы берем другой лист дела и читаем протокол допроса эксперта: «Можно говорить об однородности этих волокон, но нет данных, которые позволяли бы утверждать, что они идентичны.» Так что, это одно и то же?

На пистолете были оставлены и следы пота. Сравнили ДНК по анализу крови братьев Махмудовых – не совпадает. Взяли анализ крови у их родителей – экспертиза ДНК показала, что человек, державший оружие, не может быть их ребенком. Так сомнения присяжных в причастности к убийству кого-либо из братьев Махмудовых, в том числе и скрывающегося Рустама, укрепились еще больше.

Отставить разговоры?

Большие надежды обвинение возлагало на распечатку телефонных переговоров.

- Обвинение показало суду компакт-диск и заявило, что это детализация разговоров, присланная из телефонной компании, – рассказывает адвокат. – Мы говорим, что это не может быть прислано из компании. Потому что там есть странные ремарки о телефонах, по которым или с которых якобы звонили подсудимые: «обнаружен при осмотре автомобиля», «обнаружен при обыске». Откуда в телефонной компании такие сведения? А еще там употреблялся термин «фигурант». Странная лексика, телефонист скорее скажет «абонент». Получается, что можно вторгаться в файл. В суде мы это доказали: стерли запись «Д.Р. Махмудов» (Джабраил Махмудов) и написали: «П.В. Гарибян» (руководитель следственной группы, занимавшейся «делом Политковской» Петрос Гарибян. – «Известия»).

Кроме того, адвокаты обнаружили расхождение в биллингах – детализации разговоров. Например, 7 октября 2006 года, в день убийства Политковской, из биллинга Джабраила Махмудова следует, что за несколько часов до убийства он 6 раз разговаривал с братом Ибрагимом. А из биллинга Ибрагима следует, что с Джабраилом он разговаривал только 4 раза. Пропали два входящих от Ибрагима. И еще было много расхождений, в том числе и в звонках самой Политковской.

- Мы подняли шум, и нам прислали биллинг уже с этими звонками, – сказал адвокат. – Оба документа представляли как неоспоримо достоверные.

Но в итоге защита убедила присяжных, что и биллинги не являются объективным доказательством – эти документы можно подправлять.

Это лишь неполный перечень «шайб», пропущенных следствием и обвинением. Пробелы настолько очевидны, что Генпрокуратура все еще не опротестовала оправдательный приговор. Суды присяжных действуют в России уже более пяти лет, однако работать в условиях, когда доводы обвинения подвергаются сомнению и квалифицированно оспариваются, правоохранительные органы, похоже, так и не научились. Может быть, есть смысл еще на стадии предварительного следствия привлекать к делу сильных адвокатов, которые заблаговременно указали бы сыщикам на слабые стороны. Или дать возможность участвовать в суде и следователю. Затратно? Возможно. Но неумелое правосудие обойдется стране еще дороже.

Автор Владимир Перекрест
Источник www.izvestia.ru

Фото www.memorium.cjes.ru

Следующая статья »

 



Комментарии

Комментарии отсутствуют. Возможно, ваш будет первым?

Добавить комментарий

Новости от Киноафиша.юа
Загрузка...
Загрузка...

Російські окупаційні війська продовжували прицільні обстріли позицій Об'єднаних сил зі стрілецької зброї. Відмічено й чотири випадки застосування мінометів калібрів 82 та 120 мм

подробнее
Конфликты и законы © 2008-2018.

Электронная версия всеукраинского юридического журнала «Конфликты и законы». Свидетельство о госрегистрации: КВ № 13326-2210Р от 19.11.2007 г. Полная или частичная перепечатка материалов сайта разрешается только после письменного согласия редакции. Внимание! Начиная с 21.11.2013 года (дня провала евроинтеграции с ЕС) редакция журнала «Конфликты и законы» (вопреки правилам правописания) оставляет за собой право публиковать слова «партия регионов» и «виктор федорович янукович» со строчной буквы. Также, начиная с 29.06.2016 года, редакция «КЗ» оставляет за собой право навсегда публиковать на своих страницах со строчной (маленькой) буквы слова (и образованные от них аббревиатуры) и словосочетания «москва», «россия», «российская федерация», «владимир путин», а вместе с ними и сокращение «роскомнадзор» (как и все прочие госучреждения рф), нарушив таким образом установленные правила правописания независимо от языков, на каких эти слова и названия публикуются. Это наше оружие в информационной войне с оккупантом.