mogno vse

Вдова «афганца» и мать умершего чернобыльца осталась в Одессе без помощи и поддержки

Я обратила внимание на эту пожилую женщину, когда неслась по делам вдоль одной из оживленных магистралей Одессы. Увидев ее, резко остановилась. Теплый осенний день утопал в золотой листве, мимо мелькали новые и новые лица. По проезжей части шуршали авто, в основном дорогие и респектабельные. А она, казавшаяся в своем темном старомодном пальто и ажурном вязаном платке вышедшей даже не из прошлого, а из позапрошлого века, безучастно сидела на скамейке, и из глаз ее ползли по морщинистым щекам медленные тяжелые слезы.
 
Я спросила, чем могу помочь, и получила ответ: «Мне, дорогая, уже никто никогда не поможет». Слово за слово завязался разговор, и история, поведанная Валентиной Витальевной Степановой (так зовут мою новую знакомую), заставила тоскливо сжаться сердце.
 
Совсем недавно у Валентины Витальевны умер сын. Был он чернобыльцем, ликвидатором, одним из первых брошенным в самое пекло трагедии. Виталий тогда учился в училище МВД, шел по стопам отца-пограничника, и если бы их не подняли по тревоге в ту роковую ночь, когда произошел взрыв на четвертом реакторе Чернобыльской АЭС и он не оказался в зоне активной радиации, все могло бы сложиться по-другому.
 
Но в семье Степановых в чести были мужество и настоящий, непоказной патриотизм. Отец, Юрий Константинович, воспитывал сына мужчиной на своем примере. Сам он прошел Афганистан практически от первого дня до последнего, когда советские войска были выведены по приказу командования. Пулям не кланялся. Пользовался огромным уважением простых солдат и товарищей-офицеров. Виталий гордился таким папкой и с малых лет старался быть на него похожим.
 
А Валентине Витальевне досталась участь переживать за мужа, не спать ночей, трясущимися руками всякий раз открывать почтовый ящик, литрами пить сердечные препараты и… не показывать сыну своего страха за отца, выполнявшего «интернациональный долг».
 
Когда Юрий Константинович, увешанный наградами, живой и невредимый вернулся в родную Одессу, казалось, все страшное осталось позади. Но Чернобыль опять потребовал от семьи Степановых бойца на передовую, и им уже стал подросший сын.
 
Героическое ликвидаторство окончилось для Виталия инвалидностью. Двадцать пять лет он боролся с букетом болезней, заработанных возле четвертого реактора. Вначале государство хоть как-то поддерживало чернобыльцев: были и бесплатные санаторные путевки, и дефицитные лекарства за бюджетные средства, и ежегодные профилактические госпитализации. Но постепенно отношение к чернобыльцам в Украине стало меняться. Из героев и спасителей Европы их все больше стали переводить в разряд обузы для государства. Как и многие из них, Виталий Степанов остался практически один на один со своей бедой. И если бы не семья, не мама, безропотно взвалившая на свои хрупкие плечи всю тяжесть диагнозов сына-ликвидатора, вряд ли бы он продержался столько лет.
 
А в девяностых еще одна непоправимая трагедия обрушилась на семью Степановых. При исполнении служебных обязанностей в вертолетной катастрофе погиб Юрий Константинович, служивший в Одесском погранотряде. Через десять лет ушел из жизни и Виталий. Валентина Витальевна осталась одна.
 
Сегодня ей семьдесят лет, но выглядит Валентина Витальевна намного старше. А как может выглядеть женщина, вся жизнь которой прошла под знаком страшной тревоги и неусыпного беспокойства за двух самых дорогих людей, постоянно находящихся на переднем крае, куда посылала их Родина? Как могут отразиться на ее собственном здоровье и самочувствии раны и болезни, полученные ими во время исполнения воинского, гражданского, «интернационального» и патриотического долга? Каково похоронить мужа и сына, которых, по сути, отобрало у нее государство, и остаться совершенно не нужной этому государству?
 
Ныне много говорится об обременительности вдовьих пенсий для бюджета Украины, о необходимости сокращения льгот и помощи для такой категории граждан, как Валентина Витальевна Степанова. Интересно, хоть один хорошо «упакованный» радетель за экономию государственных средств из Кабмина или Верховной Рады пробовал поставить себя на место этой женщины? Хоть теоретически пытался спроецировать на себя ее боль, одиночество, чувство безысходности? Понять, каково потерять все и остаться без средств доживать никому не нужную неинтересную жизнь?
 
Сегодня Валентина Витальевна получает пенсию 1000 гривень. Это весь ее доход, и хватает этих денег либо на оплату коммунальных услуг, либо на лекарства. Питается она очень скудно. Никакой государственной либо муниципальной помощи ей не предоставляют.
 
Из-за очень плохого самочувствия Валентина Витальевна не в состоянии отправиться по бюрократическим инстанциям в поисках поддержки. По этой причине даже оформить жилищную субсидию не получается. Органы МВД, сотрудниками которых были ее муж и сын, условиями ее выживания не интересуются. Социальные работники Одессы ни разу не обратили внимания на вдову афганца и мать умершего чернобыльца, хоть соседи Валентины Витальевны звонили в соответствующие службы и просили хоть как-то помочь.
 
Валентина Витальевна Степанов имеет немалый долг за коммунальные услуги, телефон ей отключили за неуплату. Сегодня она боится, что даже «скорую», случись у нее приступ, вызвать не получится.
 
Ей крайне необходима операция по удалению катаракты на одном из глаз. Несколько лет назад второй глаз был прооперирован в клинике Филатова. За операцию Валентина Витальевна заплатила из собственных жалких средств 600 гривень. «Собирала по копеечке, - признается она сегодня, - это неподъемная для меня сумма. А сейчас операция подорожала почти в пять раз. Значит, ослепну. Где взять деньги?»
 
Ее выводят на скамеечку соседи, чтобы хоть немножко побыла на людях, погрела артритные суставы на солнышке и отвлеклась от своих мрачных мыслей. Но отвлечься не получается. Слишком саднят незаживающие раны и слишком больно осознавать, что государство оказалось для семьи Степановых не матерью Родиной, а злой и равнодушной мачехой.
 
После публикации в местной прессе истории Валентины Степановны одесские власти помочь ей не поспешили. Чиновники то ли никак не могут выкроить время, чтобы посетить ее, то ли остались равнодушными к беде несчастной женщины. А она по-прежнему одиноко сидит на лавочке и невидящим взглядом всматривается в прошлое, ведя бесконечный разговор с ушедшими мужем и сыном. У нее нет вопросов к одесским чиновникам. Сегодня она спрашивает только Бога, за что он оставил ей эту постылую жизнь?
 
Елена МАРЦЕНЮК 


Комментарии

  +0 #1 Виктор 09 нояб. 2011 г., 3:17:06
Когда государство управляется согласно с разумом,постыдны бедность и нужда.,когда гос-во не упр-ся согласно с разумом,то постыдны богатство и почести! А в нашей стране все чинуши моральные уроды ! Стремятся быть самыми богатыми на кладбище.
  +0 #2 Natali 09 нояб. 2011 г., 9:19:31
Позор, позор, позор Одессе!!! Когда под одним небом сосуществуют моральный урод "мэр-мильонэр" Костусев и вот такая несчастная брошенная на произвол судьбы бабушка, хочется крушить и убивать всех, кто нажился на таких Валентинах Витальевнах.

Добавить комментарий

Новости от Киноафиша.юа
Загрузка...
Загрузка...

Последние новости

День в АТО: ворог двічі за день застосував важку артилерію. Зафіксовано 30 обстрілів позицій ЗСУ. Поранено одного українського воїна

подробнее

Опрос

Как Вы воспользуетесь безвизовым режимом с Евросозом?

pp
Конфликты и законы © 2008-2017.

Электронная версия всеукраинского юридического журнала «Конфликты и законы». Свидетельство о госрегистрации: КВ № 13326-2210Р от 19.11.2007 г. Полная или частичная перепечатка материалов сайта разрешается только после письменного согласия редакции. Внимание! Начиная с 21.11.2013 года (дня провала евроинтеграции с ЕС) редакция журнала «Конфликты и законы» (вопреки правилам правописания) оставляет за собой право публиковать слова «партия регионов» и «виктор федорович янукович» со строчной буквы. Также, начиная с 29.06.2016 года, редакция «КЗ» оставляет за собой право навсегда публиковать на своих страницах со строчной (маленькой) буквы слова (и образованные от них аббревиатуры) и словосочетания «москва», «россия», «российская федерация», «владимир путин», а вместе с ними и сокращение «роскомнадзор» (как и все прочие госучреждения рф), нарушив таким образом установленные правила правописания независимо от языков, на каких эти слова и названия публикуются. Это наше оружие в информационной войне с оккупантом.