​Печальный нормандский формат

Недавно в Стамбуле закончился саммит по Сирии, в котором приняли участие Путин, Меркель, Эрдоган и Макрон. Закончилась это встреча на высшем уровне ничем. Никаких итогов или сенсаций не произошло. Ни о чем не договорились. Как это похоже на наш знаменитый «нормандский формат» переговоров по разрешению военно-политического конфликта на Донбассе, который тихо умер два года назад.


Все та же «нормандская пара» - Меркель и Макрон, не справившись с мирным разрешением вооруженного конфликта между россией и Украиной, смело взялись решать сирийский конфликт. И опять никакого результата. Значит, дело не в Украине или Сирии, а в принципиальной неэффективности «нормандского формата» решения конфликтов.

Так в чем же причина принципиальной дипломатической слабости глав Франции и Германии - Меркель и Макрона? Их несколько.

Первая причина очень проста. Канцлер Германии Меркель устала, постарела и не хочет рисковать, а президент Франции Макрон молод, как европейский лидер, и неопытен. Он не знает, что делать в качестве арбитра в международных спорах и рассчитывает на мудрость и опыт Меркель. И они оба побаиваются путина.

Во-вторых, сама Европа находится к кризисном состоянии. ЕС и НАТО уже не выполняют своих евроатлантических интеграционных функций. С внешней стороны на Европу накатываются волны нелегальных иммигрантов, а внутри ЕС растет волна правого популизма и национализма. Более того, впервые на Европу одновременно давит США и россия. Ни Трамп, ни путин не церемонятся с ЕС, требуя от нее выполнения своих условий.

В-третьих, Европе не повезло. В то время как она все больше погружается в глубокий кризис, ею управляют профессиональные, но посредственные политики. Нынешние европейские политики просто не понимают геополитической ценности Украины как форпоста европейской безопасности и пугаются ее многочисленных проблем. Это не Европа времен политических гигантов типа Черчилля, Аденауэра или Де Голля. Политиков такого масштаба в Европе сейчас просто нет и не предвидится.

В этом смысле Украине не повезло. Отчаянно стремясь в Европу, мы встречаем равнодушие и бюрократизм. У нас практически нет «друзей Украины» в Европе. И мы еще не готовы столкнуться со слабостью и проблемами Европы. А ЕС, в свою очередь, пугается тяжело больной Украины и боится недовольства путинской россии. Европа уже понимает, что «умиротворить» агрессора, заставив Украину отдать россии Донбасс или Крым, уже не удастся, но и как сдержать натиск путинской россии, они тоже не знают или не хотят.

Но обратного пути у Украины нет. Мы сделали свой европейский выбор и уже дорого заплатили за это и продолжаем платить.

Виктор Небоженко, facebook.com

Фото из сети Facebook



Комментарии

Комментарии отсутствуют. Возможно, ваш будет первым?

Добавить комментарий

Новости от Киноафиша.юа
Загрузка...
Загрузка...

Унаслідок обстрілів з боку ворожих військ поранення, несумісні з життям, зазнав один український Герой. Ще двоє бійців були поранені та один отримав бойову травму

подробнее

Опрос

Как Вы оцениваете результаты переговоров в нормандском формате?

pp
Конфликты и законы © 2008-2019.

Электронная версия всеукраинского юридического журнала «Конфликты и законы». Свидетельство о госрегистрации: КВ № 13326-2210Р от 19.11.2007 г. Полная или частичная перепечатка материалов сайта разрешается только после письменного согласия редакции. Внимание! Начиная с 21.11.2013 года (дня провала евроинтеграции с ЕС) редакция журнала «Конфликты и законы» (вопреки правилам правописания) оставляет за собой право публиковать слова «партия регионов» и «виктор федорович янукович» со строчной буквы. Также, начиная с 29.06.2016 года, редакция «КЗ» оставляет за собой право навсегда публиковать на своих страницах со строчной (маленькой) буквы слова (и образованные от них аббревиатуры) и словосочетания «москва», «россия», «российская федерация», «владимир путин», а вместе с ними и сокращение «роскомнадзор» (как и все прочие госучреждения рф), нарушив таким образом установленные правила правописания независимо от языков, на каких эти слова и названия публикуются. Это наше оружие в информационной войне с оккупантом.