mogno vse

Новый КПК: конфета со спорной начинкой

Адвокат Андрей Цыганков

 
Что только ни говорят о проекте нового УПК, предлагаемого властью Януковича. Одни – поют ему дифирамбы, оглашая всему миру, что новый кодекс – прогрессивный и позитивный. Другие – его ругают. Но при этом обсуждение такого важного для страны кодекса происходит в политической плоскости. И обсуждают его в основном политики. А вот практикующие адвокаты, которые на собственной шкуре будут ощущать внедренный закон, в основном - помалкивают. Правда, не все. Например, адвокат Андрей Цыганков, прочитав новый опус украинских парламентариев, не поленился пройтись по документу карандашиком, указав на «мелочи» нового закона, который уж никак не облегчает жизнь простым украинцам, а наоборот, позволят силовикам заниматься полным беспределом. «Конфликты и законы» побеседовали с практикующим адвокатом, дабы попытаться в этом вопросе расставить точки над «і».

Андрей, скажите, так новый УПК прогрессивен для Украины или все же его нельзя принимать в том виде, в котором он был проголосован парламентариями в первом чтении?

Проблема в том, что при всей его прогрессивности он имеет в себя некоторые положения, которые не меняют его в лучшую сторону и вообще являются неприемлемыми. Я не могу говорить за юристов, которые его хвалят, как безукоризненный документ (они, скорее всего, давно не принимали участие в уголовных процессах, как практикующие адвокаты), но лично я считаю, что в новом УПК есть много проблемных моментов. И я уверен, что никто из тех, кто сегодня работает над этим документом, не смогут предложить стране действительно идеальный УПК.

Почему же?

Они не смогут найти консенсус между тремя составляющими: прокуратурой, МВД и адвокатурой. Этого невозможно достичь, приняв один УПК, потому что, например, адвокатура не имеет достаточного лобби и представительства в Верховной Раде Украины. Да и сами адвокаты пассивны в обсуждении проекта нового кодекса.

Вы хотите сказать, что украинские адвокаты, несмотря на то, что от принятия нового УПК зависит их дальнейшая деятельность в этой стране, не заинтересованы давать свои предложения по улучшению этого законопроекта?

Да, можно констатировать, что адвокаты пассивно отнеслись к изучению нового проекта этого кодекса. Если опросить адвокатов, то выяснится, что мало кто из них прочитал проект этого нового кодекса полностью. А если его внимательно прочесть, то даже не нужно быть специалистом в уголовном процессе, чтобы понять, что принятие УПК в таком виде, в котором предлагается, - это появление больших проблем, которые будут отражаться на гражданах.

В чем заключаются эти проблемы?

Первая и основная проблема этого законопроекта заключается в том, что этот кодекс вводит негласные следственные действия, которые принимаются не судом, а следователем. Новый УПК дает возможность следователю, когда ему кажется, что дело, которое он ведет – сложное, и у него нет других возможностей получить доказательства, несанкционированно посетить непубличные места (а это квартиры, дома, дачи) и изготовить копии любых документов, предметов, установить видеофиксирующую аппаратуру. И это совершенно законно – на основании нового процессуального кодекса.

Также кодекс предусматривает упрощенную процедуру принятия решений по уголовным делам. Это предполагает, что обвиняемый вдруг не захочет защищать себя в суде и с предъявленным обвинением согласен. А значит, пусть судья сам разберется в этом деле (не вызывая в суд ни его, ни свидетелей, ни адвоката) и сам принимает любое решение. Но нужно рассматривать эту норму с точки зрения нашей сегодняшней реальности. Не мне объяснять обществу, какой беспредел может развернуться в СИЗО, чтобы те, кто в них содержится, захотели принять именно такое решение. У нас в милиции сегодня граждан убивают. А что будет, если эту норму примут? Тогда в СИЗО, чтобы получить от подозреваемого такое согласие, пойдут на любые методы «влияния». И я констатирую, что эта статья перечеркивает все самые прогрессивные новеллы этого кодекса. То есть: теперь кодекс позволяет милиции составить обвинение и заставить подозреваемого никак не сопротивляться. А после они сами отвезут судье дело, и он решит, какой срок дать обвиняемому.

Выходит, что новый УПК выписан так, что его легко использовать по усмотрению силовиков: выгодно – мы поступаем одним способом, не выгодно – иначе?

Совершенно верно.

Но как подобного можно избежать?

Подобного не будет, если закон будет содержать жесткую и четкую норму, не давая возможности трактовать его в разных интерпретациях. Должна соблюдаться одна процедура расследования, не зависимо от тяжести преступления. Также должен существовать баланс между защитой, прокуратурой и милицией.

Андрей, так выходит, что у Вас, как профессионального адвоката, есть масса вопросов по новому УПК?

Да, очень много. Так, мне, например, не понятно, зачем в УПК писать о том, что судья должен быть профессиональным. Судья априори не может быть не профессионалом. И я уже говорил о том, что изначально этот кодекс нужно давать читать не юристам, а филологам. Ведь подобный документ – это правило, объясняющее, каким способом власть будет ограничивать права граждан. Поэтому он должен быть понятен каждому. А этот УПК написан так, что не понятен не только гражданам, но и большинству следователей и специалистов. Вот и получится, что практику будет создавать начальник следственного управления, поскольку следователи будут ходить к нему вереницей и консультироваться относительно того, что подразумевали авторы закона под той или иной статьей УПК. И мне бы хотелось, чтобы господин Портнов назвал стране имена тех специалистов в области уголовного процесса, которые были задействованы в разработке этого кодекса или чьи рецензии на этот УПК были получены, не прикрываясь тем, что автором данного законопроекта единолично является Президент Украины. А, поверьте, таких профессионалов в Украине не так уж и много. Это люди, посещающие тюрьмы и знающие, как в действительности работает система, когда адвокатов к подзащитным не допускают по месяцу, а иногда их вообще выгоняют или бьют. А когда господин Портнов в последний раз принимал участие в досудебном и судебном процессе по уголовному делу и принимал ли участие вообще? Очень важно понимать, почему власть обсуждает данный проект УПК исключительно с органами милиции и прокуратуры, с ними договориться проще, адвокаты составляют исключение.

Также непонятна функция следственного судьи (судьи первой инстанции), который вместо прокуратуры будет проводить контроль над тем, чтобы не нарушались права и свободы подследственных. Я не понимаю, что такое контроль. Это должен быть реальный надзор по реальным правилам. А правила, как это будет происходить, написаны очень сложно для понимания.

Также принципиальным для меня является и тот факт, что новый УПК не гарантирует адвокатскую защиту понятому, переводчику, эксперту. Адвокат гарантирован только свидетелю, обвиняемому и потерпевшему. Но ведь в стране есть решение КСУ, регламентирующее, что если лицо считает, что его интересы затронуты, то оно имеет право пригласить адвоката. И тот же понятой, в результате своих показаний (иногда неправдивых) может быть переквалифицирован в подозреваемого по новому делу, а новый кодекс изначально лишает его возможности общаться с судом в присутствии адвоката, который ему бы многое объяснял и, возможно, препятствовал бы постановке вопросов, нарушающих его права.

Также общее основание уголовного процесса не предусматривают уважение к чести и деловой репутации личности. В восьмой статье предусмотрено только уважение к человеческому достоинству. Но честь и деловая репутация имеют свое юридическое понятие. И если гражданское законодательство эти понятия связывает, то почему новый УПК нет? И если мы ориентированы на европейские нормы, то почему новый УПК гарантирует доступ только к правосудию, если УПК должен гарантировать справедливое правосудие? Но словосочетание «справедливое правосудие» в нем не встречается. Также этот УПК не предусматривает ответственности прокурора и следователя за те или иные нарушения и порядок их привлечения к такой ответственности за те или иные нарушения права на защиту.

И таких «мелочей» в новом УПК много. Например, в нем есть статья, что никто не может собирать, хранить, использовать и распространять информацию о личной и семейной жизни человека. Но тогда следует указывать, что «никто не может безнаказанно» это делать. Тогда это будет европейская норма, а в украинских реалиях получается игра слов, которую можно трактовать по-разному.

И что, таких «мелочей» в новом КПК множество?

Ну, давайте рассмотрим хотя бы статью 17 этого УПК: неприкосновенность права собственности, часть вторая. В ней сказано: на основании и в порядке, предусмотренном настоящим кодексом, допускается временное изъятие имущества без судебного решения. Но ведь уже сегодня украинский УБОП, расположенный на Горького, 114 регулярно временно изымает автомобили у граждан и использует их в своих целях. Граждане, получая их обратно и выявив лишние 10-15 тысяч километров на спидометре, даже не возмущаются, лишь бы машину не отобрали опять. И уже не секрет, что у руководства УБОП существует своеобразная коллекция, и что есть граждане, по которым закрыты уголовные дела, но автомобили им не возвращают. А по новому УПК смогут изымать любое имущество. Но ведь если в УПК указывается такая норма, то в ней должно быть указано - хоть на какой срок!

Так это получается, что могут без постановления суда изъять любое имущество, даже жилье?

Относительно жилья все сложнее, поскольку это – недвижимость. Но не исключено, что могут и жилье забрать, и драгоценности, и шубы. То есть: согласно нового УПК следователь может ко Дню милиции приодеть свою жену, пройдясь по городу и изъяв на пару дней нужные ему вещи. Главное – чтобы размер подходил.

Получается, что многие статьи этого УПК несовершенны?

Давайте рассмотрим 19 статью этого УПК: норму о свободе от саморазоблачения. В статье указано, что никто не может быть принужден признавать себя виновным в совершении уголовного преступления, а также принужден давать любые показания или давать показания, что могут стать основанием для подозрения. Все это красиво написано. Но на практике в СИЗО людей бьют, и граждане себя признают виновными. А поэтому в УПК нужно четко прописать, что самообличение не может быть положено в основу доказательства вины или обвинения без других доказательств.

А как же с адвокатской защитой?


В этом кодексе забыли указать, что нарушение права на защиту является преступлением, которое должно быть наказано. И в кодексе должно быть прописано, как такое преступление карается.

Андрей, давайте вернемся к острому вопросу относительно негласной слежки. А то как-то страшновато жить в государстве, в котором милиция (что имеет привычку подбрасывать улики) может без разрешения суда делать все, что ей заблагорассудится…

Давайте обсудим 21 главу нового УПК, и непосредственно статью 242 - негласные следственные розыскные действия. В этой статье все так уклончиво написано, что получается интересный казус. Например, есть лицо, о котором нет информации, что оно совершило преступление. Однако в рамках этой статьи следователь вправе прийти к этому человеку домой и самостоятельно там искать основания и поводы, а также доказательства того, что лицо совершило преступление. И новый УПК провозглашает, что негласные следственные розыскные действия проводятся в случаях, если сведения о преступлении невозможно получить иным способом.

Так это значит, что следователь негласно (без согласия жильцов и разрешения судьи) может войти в любую квартиру, чтобы найти доказательства преступления?

Получается так. Единственное, что решение о проведении негласных следственных действий принимает следователь, прокурор, либо следователь и судья по ходатайству прокурора. Но и это «мелочи». А чего стоит норма, согласно которой следователь вправе обследовать публично недоступные места: жилье, или другое владение лица путем тайного проникновения в них, в том числе с использованием технических средств? Вот представьте: у следователя что-то по делу не стыкуется. Что он делает? Правильно, - он решает съездить к подозреваемому на дачу и найти там нужные доказательства. И все это – тайно. При этом, на основании решения следователя, можно делать любые копии документов, вещей и других доказательств. Но при этом следователь еще и получает право устанавливать аудио и видеоконтроль.

Получается, что любой гражданин Украины, если он кому-то не угодил, и против него хотят возбудить уголовное дело, может, согласно нового УПК, попасть под негласную слежку и в его квартире даже установят прослушку без решения суда?

Да, без решения суда. Только по решению следователя. Вот и думайте, как такая норма развязывает руки некоторым личностям… И эти «мелочи» всплывают сразу, даже если читать проект нового УПК поверхностно. А что в нем можно обнаружить, если внимательно изучить?



Комментарии

Комментарии отсутствуют. Возможно, ваш будет первым?

Добавить комментарий

Новости от Киноафиша.юа
Загрузка...
Загрузка...

Минулої доби російсько-окупаційні війська зосередили основні вогневі зусилля на Маріупольському та Донецькому напрямках. Один український військовий зазнав поранень

подробнее
Конфликты и законы © 2008-2018.

Электронная версия всеукраинского юридического журнала «Конфликты и законы». Свидетельство о госрегистрации: КВ № 13326-2210Р от 19.11.2007 г. Полная или частичная перепечатка материалов сайта разрешается только после письменного согласия редакции. Внимание! Начиная с 21.11.2013 года (дня провала евроинтеграции с ЕС) редакция журнала «Конфликты и законы» (вопреки правилам правописания) оставляет за собой право публиковать слова «партия регионов» и «виктор федорович янукович» со строчной буквы. Также, начиная с 29.06.2016 года, редакция «КЗ» оставляет за собой право навсегда публиковать на своих страницах со строчной (маленькой) буквы слова (и образованные от них аббревиатуры) и словосочетания «москва», «россия», «российская федерация», «владимир путин», а вместе с ними и сокращение «роскомнадзор» (как и все прочие госучреждения рф), нарушив таким образом установленные правила правописания независимо от языков, на каких эти слова и названия публикуются. Это наше оружие в информационной войне с оккупантом.