mogno vse

Идите вы к Путину, Ринат Леонидович, со своими гумконвоями…

gumanitarka ahmetova

 
Мой город, как и весь Донбасс, сейчас напоминает просыпающегося после зимней спячки медведя. Он истощен и голоден, сон еще не выветрился из его головы и перед глазами держаться контуры нарисованных подсознанием образов съеденных младенцев, распятых мальчиков и закупоренных в трехлитровые банки органов. Он еще не активен и его качает со стороны в сторону. У него наблюдается кислородное голодание и информационное отравление, но он идет из берлоги вверх, к солнцу, к небу. Вдыхает свежий воздух, трясет головой в надежде избавиться от засевших в ней кошмаров и осматривает округу, пытаясь понять, где же он…


…В город привезли Ахметовскую гуманитарку. Людей к раздаче пайка пригласили нормальным ЛэНэРэвским высококультурным способом. Пара камуфлированных и не очень джипов заехали в междудворье (дворовая площадка на квартале среди многоэтажек), врубили сирену и в «матюгальник» сообщили: «Всем жильцам домов взять паспорт, код и срочно спуститься вниз!»

Я могу лишь догадываться, что передумали и вообразили себе те, кто, прижав к себе сумку с самым ценным, дрожащей рукой набирая по телефону близких, бежали вниз.

Из подъездов выскакивали наспех одетые люди и торопливо бежали к стоящим в центре машинам. Их встречали улыбчивые журналисты местного, теперь уже новоросского канала и их не менее улыбчивые коллеги из «рашатв»:

- Расскажите о голоде, устроенном в вашем городе кровавой хунтой,- нахрапом взяли они запыхавшихся и мало что понимающих интервьюеров, - скажите слова благодарности Ринату Леонидовичу, который, пробиваясь сквозь блокпосты нацистов и рискуя жизнью, привез вам гуманитарную помощь, - не унималась местная звезда журналистики.

К ногам сбежавшихся жильцов бойцы, одетые в кубанки и обычный военный камуфляж без опознавательных знаков, дающих право узнать род войск, скидывали пакеты с продуктами. Что удивительно, люди стояли молча. Добегали опоздавшие, нервно переспрашивая ранее прибежавших о причинах сбора и маршруте отхода в бомбоубежище. Услышав вежливый призыв собраться в форме сирены, многие подумали, что началась эвакуация и будут бомбить.

- Ну, что встали, - скомандовал военный,- чего глаза выпучили, забыли, как еда выглядит. Еда! Еда! - цокая языком, как обычно зовут животных, звал он, - вот тормознутые.

- Вы что будете снимать, - спросила Лариса Александровна, бывшая заведующая (просила подчеркнуть должность и данные, печатаю с разрешения) отделения инфекционной больницы.

- Да, нам для отчета,- широко улыбнулась мисс новороссньюз,- вам, что, трудно рассказать о голоде и поблагодарить Рината Леонидовича.

- О голоде пусть вон та бабка расскажет,- тыкнул в толпу «рашатвшник», - она типажная.

Толпа мочала. За продуктами никто не подходил. Кто-то заплакал. На него цыкнули.

- Хорошо, - как-то хладнокровно и даже надменно произнесла Лариса Александровна, - я дам вам интервью. Но только после того, как люди заберут продукты. Убрали камеры, - скомандовала она,- я не шучу, разобьем.

Журналистов такой подход к интервью явно шокировал. Но людей было порядка трехсот человек, а у камуфляжных не наблюдалось оружия.

- Ну, что вы такие нервные,- стушевалась звезда новороссньюз,- мы понимаем, конечно, голод, нервы, хорошо, хорошо, да, коллеги, - обратилась она к «рашатвешникам», опустив микрофон,- смотрите, мы убрали камеры, вот, даже в машину положили. Идите, берите.

Люди стояли молча.

- Так, мужчины, быстро берем пакеты и помогаем занести в подъезды, - зычным голосом командовала Лариса Александровна,- те, кто нуждается, - она обвела толпу взглядом, - берут без сомнения и уходят. Те, кто не нуждается, отдают свой пакет нуждающимся. Пятый подъезд, есть кто? - спросила она и, получив утвердительный ответ, разъяснила действия, - берем три пакета и заносим Нине Ивановне, она лежачий инвалид, это тем, кто не в курсе. Работаем.

Люди стояли молча. Кто-то рыпнулся за пакетом, но был остановлен соседями:

- Пусть удавиться, сука, - донесло из толпы.

- П…р, косоглазый! Мочить их надо, - отреагировал левый край.

- У них оружия нет, - я смотрел в машину, - может, передадим Ахметову обратку,- шевельнулся гудоколюбием правый край.

У журналистов округлились глаза. Военные, бросив толпе «во, дебилы», быстро сели в машину, двери щелкнули замками.

- Дорогие земляки,- обратилась к толпе Лариса Александровна, - вы меня все знаете. Разрешите от имени наших домов, мне лично дать интервью, но, если со мной что-то случиться, чтобы меня не бросили в беде.

- Давай, Александровна, х…ли молчать, мочить их надо, жрачку они привезли, пусть валят назад в юрты, мы все за тебя пойдем, - толпа одобрительно загудела.

- Вот что, ребята, продукты надо брать, смотрите, у нас ведь старики есть, и они еле тянут. Я же знаю, кто оформил пенсию, кто нет. Нина, опять же, инвалид, она никуда не пойдет. Продукты возьмем, но свое слово скажем.

Народ одобрительно загудел. Мужчины быстро выдавали бабулькам и дедулькам пакеты, кто-то развернулся и безразлично пошел домой, кто-то, окружив журналистов, продолжал митинговать.

Лариса Александровна подошла к прессе:

- Ну, давайте, скажем «спасибо» благодетелю, - сказала она, - я готова.

- Да мы тут глянули, у нас уже и сюжет похожий есть, можете брать без съемки, у нас, вот, - девочка журналист протянула ведомость, - уже все отмечено, что ваш двор охвачен…

- А ну, включай, пока я мужиков не позвала, - тихо и интеллигентно - угрожающе прошептала бывшая заведующая отделением инфекционной больницы.

Журналисты, изобразив заинтересованность, граничащую с ужасом, включили камеры.

- Почему красная лампочка не горит, - ухмыльнулась Лариса Александровна, - за дураков нас держите?!

Оператор нажал кнопку:

- Дорогой Ринат Леонидович, - совершенно преобразившись, елейным и сладострастным голосом обратилась в видеокамеру Лариса Александровна,- я понимаю, что продажные журналисты из местной побрехушки и честных русских новостей, конечно же, не покажут мое обращение к вам, но, тем не менее, пусть хоть люди услышат, - она усилила голос. - Снегирей у нас нет, не водятся, а синичек, вот, - она показала на кормушки, висящие на деревьях, - кормим. Мальчиков распятых думаем вывесить к Новому Году на балконы, как украшение, хотя с удовольствием повесили бы вас, ваших менеджеров, депутатов, журналистов, чиновников и вот этих, что в машину спрятались, казачков, будет нарядно и радостно. До ваших игр по переделу Донбасса у меня была пенсия и у мужа была пенсия, у дочки бизнес, у зятя зарплата. Да у всех все было. И неплохо жили ведь. Скажите, а когда вы нас больше любили, когда на шахтах проводили агитацию за Россию, записывали в ополчение, снимали флаги, увольняли тех, кто не вступал в ополчение, платили за убийство сограждан, или сейчас, кидая нам подачку, чтобы задурить людям голову еще больше и купить Донбасс, сделав из людей рабов? Может, эти сказки про рабов от вас идут, тему укореняете в мозгах?! Я на свою пенсию могла позволить себе на Новый Год мандарины, шампанское, красную икру, хорошую колбаску. А на пенсию мужа экскурсию детям в Закарпатье. Сейчас я могу себе позволить еще больше, и все благодаря вам, уважаемый Ринат Леонидович. Я могу просто послать вас нах… Идите вы к Путину, Ринат Леонидович, со своими гумконвоями и ряженной казачьей пьянью. И главное, - она поманила журналистов к себе, - чтобы сказать вам главное, сделайте ребята два шага, вот так, - они обреченно следовали ее указаниям. - Да! И главное, снимите для Рината Леонидовича и великого защитника Путина, я же вижу, что вы из русского телевидения, самое главное, что говорит им квартал Пролетариата Донбасса, - она широко развела руки, указав на торцы близлежащих домов. На торце 42-го дома огромными черными буквами было написано «Слава Украине!», а на торце соседнего «Україна переможе». И передайте своим хозяевам, - устало попросила она,- мы больше вас не боимся. Ни вас, ни десятка ждущих рублевой манны ватников. Нас больше и мы на своей земле. Верните нам Украину!

Пока она говорила, стояла тишина. Из пришедших за гуманитаркой с четырех пятиэтажек оставалось на площадке человек сто, но и они стояли молча. Кто-то ошарашено слушал правду, человека, не побоявшегося назвать себя, кто-то вытирал слезы, кто-то прятал глаза, но стоял до конца интервью.

Журналисты медленно отступали, благодарив и чуть покланиваясь победоносно улыбающейся женщине.

Есть такие моменты, когда женщина, обычная, ничем не примечательная, чья-то мама, жена, пенсионерка, бабушка, наспех причесанная или, наоборот, с красивой укладкой, в кухонном фартуке или в белом халате, в ситцевом платье или в блистательном от кутюр, вдруг поднимается, расправляет плечи и выпускает что-то необыкновенно яркое из своего сердца, озаряя вокруг, то ли очищающим, то ли оживляющим светом, и ты понимаешь, это свет земли, жизни, созидания, дома, Родины.

И тогда хочется молчать. Стоять, веря, зная, осознавая, что это стена. Стена твоей веры и твоей победы. Стена любви.

Машины спешно уехали. Люди подходили и подходили к улыбающейся, вернее, сияющей внутренним светом Ларисе, кто обнять, кто пожать руку.

- Лариса,- задумчиво и напряженно позвала Ларису Александровну ее соседка Алла, работающая школьным библиотекарем и не агрессивно, но навязчиво рекламирующая русский мир,- ну ты дала, молодец. А я вот стою, значит, и думаю, мы вот смотрим этот телевизор, смотрим, а они вон как новости делают. За еду. И вот какая у меня мысль появилась. Кому они этих распятых мальчиков показывают? Украине? Вряд ли западенщина это смотрит. Европе? Тоже сомневаюсь. Получается, что России да нам, дурачкам. Мы-то всему верим. А вот еще вопрос, а как они, эти журналисты, всегда первыми приезжают на расстрелянных, разорванных, изнасилованных. Такое впечатление, что караулят или участвуют в этом. Помнишь, у нас дома на Должанке разбомбили. Все кричали, что Нацгвардия. А ведь эти тогда через 3 минуты на пожарище были. А как они узнали, куда попадут, а?! Что-то тут не так, верно, - словно ища поддержки, спросила она,- нас дурят, да?! А мы рады стараться, за еду о распятых мальчиках рассказываем, вот идиоты, весь мир над нами смеется, а мы сами себе напридумывали, сами поверили и другим рассказали. Ларис, а как ты думаешь, покажут им, - она многозначительно подняла палец вверх, как будто показать интервью должны были именно туда, в небеса,- не, я думаю, что нет. Правду не покажут, тогда же войны не будет, если правду говорить будут. А я с родней поругалась, дура-дурой, и за кого, за олигархов и их капиталы. А теперь скучаю, как они там, без меня, в хунте…

Олена Степова, facebook.com



Комментарии

  +9 #1 ММикола 24 дек. 2014 г., 11:46:16
Жаль що прозріння приходить після стількох смертей,та й прийшло воно ще не всім.Простить вибачить забуть- ,а як батькам, дітям, жінкам що втратили своїх рідних-НІ! я БУДУ задоволений тільки тоді коли на тих хрестах де ми начебто розпинали "младенцев" буде РОЗПЯТИЙ ГОЛОВНИЙ ВИНУВАТЕЦЬ- ПІТІН!

Добавить комментарий

Новости от Киноафиша.юа
Загрузка...
Загрузка...

Минулої доби знову відзначалося збільшення напруженості на Маріупольському напрямку. Внаслідок бойових дій загинуло двоє військовослужбовців Об'єднаних сил

подробнее

Опрос

Поддерживаете ли Вы введение военного положения в Украине?

pp
Конфликты и законы © 2008-2018.

Электронная версия всеукраинского юридического журнала «Конфликты и законы». Свидетельство о госрегистрации: КВ № 13326-2210Р от 19.11.2007 г. Полная или частичная перепечатка материалов сайта разрешается только после письменного согласия редакции. Внимание! Начиная с 21.11.2013 года (дня провала евроинтеграции с ЕС) редакция журнала «Конфликты и законы» (вопреки правилам правописания) оставляет за собой право публиковать слова «партия регионов» и «виктор федорович янукович» со строчной буквы. Также, начиная с 29.06.2016 года, редакция «КЗ» оставляет за собой право навсегда публиковать на своих страницах со строчной (маленькой) буквы слова (и образованные от них аббревиатуры) и словосочетания «москва», «россия», «российская федерация», «владимир путин», а вместе с ними и сокращение «роскомнадзор» (как и все прочие госучреждения рф), нарушив таким образом установленные правила правописания независимо от языков, на каких эти слова и названия публикуются. Это наше оружие в информационной войне с оккупантом.