Сергей Калениченко: «Действия избивших меня милиционеров могут квалифицироваться и по некоторым статьям Уголовного кодекса»

NT size=2>
  На фото: адвокат Сергей Калениченко
В милицейских и полицейских боевиках, которые транслируют по нашему ТВ, представители правоохранительных органов – люди достойные, уважающие право и Закон. Но киношная жизнь не распространяется на действительность. Украинские реалии говорят о том, что не всегда и не все работники милиции считаются с правами граждан, гарантированными им Конституцией. И самое ужасное, что некоторые представители силовой власти игнорируют права не только юридически неграмотных украинцев, но и тех, кто довольно хорошо разбирается в законах. И в этом ужас беспредела, творящегося в стране, и доказывающего, что каждый может попасть под жернова правоохранительной системы, в которой встречаются циники, уверенные в своей безнаказанности. И пример Сергея Калениченко, адвоката адвокатского объединения «Адвокатская фирма «Актио» - прямое тому подтверждение. «Конфликты и Законы», на следующий день просле прецендента, решили поинтересоваться, как Сергей и партнер адвокатского объединения «Адвокатская фирма «Актио» Владислав Максимов прокомментируют факт избиения работниками милиции адвоката, который в тот момент исполнял обязанности, возложенные на него договором на оказание юридических услуг.

Кор. Господа, в связи с возникшим прецедентом, как бы вы прокомментировали действия сотрудников отдела по борьбе с экономической преступностью?

Сергей Калениченко:

Естественно, их действия были противозаконными. Я оцениваю их как не профессиональные по отношению ко мне и как к гражданину Украины, и как к адвокату, который выполняет свои непосредственные обязанности, гарантирование которых предусмотрено законодательством и непосредственно Законом «Про Адвокатуру».

Кор. Но, учитывая то, что вы в момент инцидента находились при исполнении служебных обязанностей, сотрудники милиции должны были как-то мотивировать свои действия?

Сергей Калениченко:

В общем-то, да. Однако никаких законных доводов своим действиям они мне не предоставили. Со своей стороны могу только отметить, что произошедшее - это превышение служебных полномочий работниками милиции и грубое нарушение мох прав и прав доверителя, которого я представлял.

Владислав Максимов:

Со своей стороны, я хотел бы заметить, что хоть и не являлся свидетелем произошедшего, но, тем не менее, как человек и как партнер компании, в которой работает Сергей Калениченко, не могу не отреагировать на факт нарушения милицией его прав. И мой комментарий будет краток: действия милиции однозначно являются незаконными, независимо от того, чем мотивировались представители отдела по борьбе с экономической преступностью для задержания подзащитной Сергей Калениченко и его избиения. Хотя, с точки зрения Закона, подобные действия милиции ничем нельзя аргументировать. И даже если бы Сергей не был адвокатом, а только лишь представителем подзащитной, или просто человеком, не имеющим юридических полномочий, применять к нему физическую силу никто не имел права. Ведь согласно той же Конституции Украины, каждый гражданин имеет право на уважение его человеческого достоинства, а также на получение правовой помощи. А ее предоставление - это как раз и является профессиональной обязанностью адвоката. И то, что произошло, есть грубое нарушение прав личности и Сергея и его подзащитной. Что же до его избиения, то следует заметить, что существует статья Криминального кодекса, предусматривающая ответственность за нанесение легких телесных повреждений.

Кор. Кстати, в случае с Сергеем представители отдела по борьбе с экономической преступностью избивали человека, который хорошо знает закон, но, тем не менее, они не побоялись наносить ему легкие телесные повреждения…

Владислав Максимов:

Не претендуя на объективность, я могу только предположить, что эти представители правоохранительных структур привыкли к безнаказанности за свои неправомерные действия, а поэтому и не готовы справедливо и законно пользоваться той властью, которую им предоставило государство.

Сергей Калениченко:

А я бы хотел заметить, что, в моем случае, работниками милиции была грубо нарушена статья 29 Конституции Украины, гарантирующая личную неприкосновенность гражданину Украины. И это проявилось в частности и в том, что мой доверитель был задержан без составления протокола о задержании. Женщину закрыли в кабинете, где она провела около пяти часов, но при этом она не являлась задержанной. Фактически - ей преграждали дорогу путем физического и морального давления, не давая покинуть помещение Голосеевского райотдела милиции.Также у нее отобрали мобильный телефон и не предоставили возможности сообщить родственникам о ее незаконном задержании. Более того, скажу больше: когда ее заводили в райотдел милиции, то в журнале посещений (который находиться у дежурного милиционера) не было сделано соответствующей записи о том, что она прошла на территорию этого учреждения. И, как выяснилось позже, работники милиции спекулировали этим фактом и угрожали ей, заявляя, что фактически никому не известно о том, что она находится в этом отделении милиции, а значит, они могут продержать ее в райотделе столько времени, сколько посчитают нужным. И этот факт я расцениваю как моральное и физическое давление на мою подзащитную. Кроме всего прочего, милиционеры изначально грубо нарушили пятую статью «Закона о милиции», в которой сказано, что сотрудники милиции при обращении к гражданину обязаны представляться и предъявлять свои служебные удостоверения. Однако когда я потребовал, чтобы представители правоохранительных органов показали мне свои документы, то получил отказ. И хотя я осознавал, что имею дело с сотрудниками милиции, но не знал ни кто они, ни какие должности занимают. И вообще-то, честно говоря, действия избивших меня милиционеров могут квалифицироваться и по некоторым статьям Уголовного кодекса. Например, статьи 365 УК – превышение служебных полномочий, статьи 397 УК – препятствие законной деятельности представителя или защитника, и статьи 398 – угроза или применение насилия к адвокату или законному представителю.

Кор. Как вы считаете, существуют ли правовые нормы для борьбы с правовым беспределом со стороны правоохранительных органов?

Владислав Максимов:

Бороться с беспределом возможно. Все зависит от решительности людей, которые от него пострадали. И хотя наше уголовно-процессуальное законодательство недостаточно совершенно, но и в нем существует весьма обширный инструментарий защиты прав граждан от такого рода посягательств. Другой вопрос - как он применяется. Хотя, если есть желание противостоять системе и имеется определенный набор правовых знаний, то вести борьбу реально. Тем более что можно найти поддержку не только среди адвокатов, но и представителей правоохранительных органов, которые ведут борьбу за чистоту своих рядов.

Сергей Калениченко:

Кстати, сегодня человеку проще вести борьбу с представителями милиции, нарушающими их права. В частности, всегда можно позвонить в службу доверия Министерства внутренних дел или в прокуратуру.

Кор. А вы лично обращались за помощью в эти структуры?

Сергей Калениченко:

После инцидента я позвонил в службу доверия Министерства внутренних дел, а также позвонил на номер 102. Но, по ряду субъективных причин, дежурный наряд милиции так и не приехал. Хотя мой вызов был зафиксирован дежурным, и мне сообщили, что наряд выехал. Но в течение сорока минут мы его так и не дождались.

Кор. В свое время Луценко требовал реформирования правоохранительных органов. Но, став министром МВД, так ничего и не изменил. Как вы думаете, возможно ли, чтобы и в Украине правоохранительные органы из карательного органа превратились в орган защиты граждан?

Владислав Максимов:

Да не стоит обвинять Луценко, он все равно мало что мог бы изменить. Ведь сегодня в Украине – системный кризис власти. И дело не в том, кто будет министром МВД. Хотя можно предположить, что если бы эту должность занял харизматичный, талантливый и профессиональный человек, то он, возможно, используя свои личные качества, и попытался бы повлиять на систему. Но проблемы в структуре МВД уходят корнями далеко в историю, а поэтому вряд ли один человек может что-то существенно в ней изменить.

Кор. Законы и Конституция Украины дают право человеку не свидетельствовать против себя. Но в милиции часто «надавливают» на граждан, чтобы они давали нужные показания. Как бы вы прокомментировали подобные действия правоохранительных органов?

Владислав Максимов:

В действительности, не стоит так категорично говорить о том, что подобное происходит везде и повсеместно. Отношение к задержанному всегда зависит от личностных качеств тех милиционеров, которые выполняют свои профессиональные обязанности. Я многократно присутствовал на допросах в статусе свидетеля и не наблюдал таких уж незаконных действий относительно допрашиваемых. Боле того, практически всегда следователи и дознаватели, перед допросом, ссылались на соответствующую статью Конституции, которая гласит, что человек имеет право не давать показания относительно себя и своих родных.

Кор. Но в случае с господином Калениченко представители правоохранительных органов все же нарушили закон. А значит, адвокат и подзащитная имеют право обращаться в суд с требованием возмещения моральной и материальной компенсации. Будут ли инициированы подобные иски?

Сергей Калениченко:

Мы собираемся обратиться в прокуратуру города Киева, а также в отдел внутренней безопасности Министерства внутренних дел. А уже по результату проверок, которые будут проведены вышеупомянутыми органами, мы и будем решать, следует ли нам требовать материальную и моральную компенсации.

Кор. Ну, а если все проверки подтвердят неправомочность действий сотрудников милиции, то вы и ваша подзащитная сможете требовать возмещение моральной и материальной компенсации?

Сергей Калениченко:

Если сотрудник милиции своими незаконными действиями наносит ущерб юридическому или физическому лицу - он совершает преступление. Если это так, то этот факт должен быть подтвержден решением суда. То есть: против такого сотрудника должно быть возбуждено уголовное дело. И если его вина будет усматриваться прокуратурой, то дело передается в суд. Только тогда, на основании приговора или другого судебного решения, вступившего в законную силу, мы можем говорить о возмещении морального и материального ущерба, причиненного сотрудниками милиции. А не имея решения суда, нельзя утверждать, что действия сотрудников правоохранительных органов были противозаконными. Даже если кто-то так и считает – это всего лишь его точка зрения, которую еще следует доказать. Так что необходимо дождаться результатов проверки, а после будем решать, что делать дальше.

Интервью вела Оксана КОТОМКИНА

Следующая статья »



Комментарии

Комментарии отсутствуют. Возможно, ваш будет первым?

Добавить комментарий

Новости от Киноафиша.юа
Загрузка...
Загрузка...

Последние новости

Круглый стол проводился 2 ноября 2021. Мероприятие проходило в здании Конгресса США под непосредственной модерацией сенатора Джонсона

подробнее

Опрос

Як Ви сприйняли розслідування Bellingcat щодо вагнергейту?

Конфликты и законы © 2008-2021.

Электронная версия всеукраинского юридического журнала «Конфликты и законы». Свидетельство о госрегистрации: КВ № 13326-2210Р от 19.11.2007 г. Полная или частичная перепечатка материалов сайта разрешается только после письменного согласия редакции. Внимание! Начиная с 21.11.2013 года (дня провала евроинтеграции с ЕС) редакция журнала «Конфликты и законы» (вопреки правилам правописания) оставляет за собой право публиковать слова «партия регионов» и «виктор федорович янукович» со строчной буквы. Также, начиная с 29.06.2016 года, редакция «КЗ» оставляет за собой право навсегда публиковать на своих страницах со строчной (маленькой) буквы слова (и образованные от них аббревиатуры) и словосочетания «москва», «россия», «российская федерация», «владимир путин», а вместе с ними и сокращение «роскомнадзор» (как и все прочие госучреждения рф), нарушив таким образом установленные правила правописания независимо от языков, на каких эти слова и названия публикуются. Это наше оружие в информационной войне с оккупантом.