Політика

Украина - государство, которое находится между случайностью своего возникновения (чудо или катастрофа распада СССР) и необходимостью доказательств своей жизнеспособности.

Украина возникла неожиданно, как для своих граждан, так и для международного сообщества.

Вот лежу я на пчелах (улье-терапия называется) и сам себе думаю: а ведь у каждого в жизни есть большая цель. Значит, и у президентов тоже.

Леонид Кравчук хотел избавиться от диктата московских функционеров, которые всегда плющили киевских. И когда сложилось, он активно поддержал Независимость и совершил исторический шаг. Поэтому президентство Кравчука считается успешным. А большего и не ждали.

Беспорядки в Белоруси и армяно-азербайджанский военный конфликт временно отвлекает внимание и ресурсы кремля от подготовки открытых агрессивных действий против Украины и смены ее политического руководства в пользу кремля. Сейчас кремль, по своей воле и вине, не может себе позволить сразу три международных и внутриполитических конфликта на границах россии. Тем более, что в конфликтах в Украине, Белоруси, Армении и Азербайджане, как всегда, кремлю (путин) трудно будет обвинить США (Трамп) или Евросоюз (Меркель). Зато временной пассивностью россии могут воспользоваться другие, например, Турция или Китай.

Превращение всемирного музея-собора Святая София в Стамбуле в мусульманскую мечеть имеет больше символические последствия для прошлого и будущего россии, чем для Турции Эрдогана. С одной стороны, это действие президента Турции Эрдогана свидетельствует, что он совсем не боится путина и не считается с его геополитическими интересами. Проводя демонстративную, вторичную исламизацию собора Св. Софии, Турция наносит сильный удар по международному престижу президента россии путину, показывая его бессилие в этом вопросе. Но еще больше потрясений ждет духовную скрепу путинской россии- московский патриархат, который не сумел адекватно отреагировать и защитить святыню православия- собор Св. Софии.

В 1998 году мы с моим, увы, ныне покойным товарищем Петром Леликом отказались быть политтехнологами начинающего политика Петра Порошенко: он показался нам скверным клиентом — капризным и жадным. Но, прежде всего, бесперспективным. В 2006 году мы снова встречались с ПАПом по этому же поводу — коррупционный скандал, после которого Порошенко уволили из СНБОУ, уже затих, и Петр горел желанием реванша. Он хотел возглавить страну, а я сказал, что не могу этого представить. Что для этого, не дай Бог, должно произойти нечто фантастическое и ужасное, какие-то злобные марсиане высадиться на тарелке возле Бессарабки...