Выбравшиеся из ада: Говорите о перемирии? Ну, ну…

Беженцы из Луганской и Донецкой областей в ужасе. Выбравшись из ада, люди рассказывают страшные вещи, констатируя: боевики не собираются сдаваться и складывать оружие. Беженцы из Краматорска, рассказывая свою историю, вытирают слезы: как быть – спрашивают они?

Сегодня в этих регионах – ад. Ребята из ДНР и других псевдореспублик занимаются полным мародерством. Квартиры выехавших граждан тут же боевиками выставляются на сдачу или продажу. Те, кто не выехал – прячутся. Только боевики с некоторых пор – не церемонятся.

В последние несколько недель террористы ходят по квартирам, выламывают двери и вылавливают мужчин, допытывая о том, кого они поддерживают - Украину или ДНР и Россию. Говорить «Украину» - опасно. Минимум, переломают кости, максимум – пустят пулю в лоб. Если же сказать, что поддерживают ДНР и Россию, - забирают и заставляют брать в руки оружие и идти воевать против украинской Национальной гвардии.

Оба варианта для мирных граждан – неприемлемы, но выбора у них – нет. С началом переговоров боевики – обнаглели и теперь вообще с мирными гражданами не считаются: снайпера могут развлекаться, просто стреляя по мирным гражданам, оставаясь в полной уверенности в своей безнаказанности.

Мирное население областей не понимает, почему украинская власть до сих пор не уничтожает сепаратистов и боевиков. Люди, приехавшие из Краматорска, клянут Шуфрича, Медведчука, Царева и Порошенко за легализацию бандитской группировки. Граждане интересуются: с каких это пор граждане чужой страны (а переговоры нужно вести с гражданами России, и Шуфрич, Медведчук и Порошенко это знают) могут требовать в чужой стране отделения ее территорий в пользу той страны, из которой они приехали, или создания непонятной республики?

Краматорчане до сих пор в недоумении от факта переговоров, ведь, по сути, если рассматривать сложившуюся на Юго-востоке Украины ситуацию на бытовом уровне, то выходит, что бандиты забрались в квартиру, детей взяли в заложники, а потом требуют переговоров с родителями, чтобы квартира осталась им. А милиция, вместо того чтобы обезвредить преступников, рассказывает родителям, что эти переговоры нужно вести, хотя уже известно, что одного ребенка бандиты уже убили, а другим – отрезают пальцы. Только представители милиции продолжают убеждать всех, что нужно бандитов услышать, а потом еще и посылают представителей в погонах для переговоров с уголовниками, захватившими чужую жилплощадь.

Интересно, если подобную схему провернуть с недвижимостью Шуфрича, Медведчука и Царева, они тоже будут в переговорном процессе? Что-то, когда люди во время Майдана только подъехали к дому Медведчука, Оксана Марченко вопила во все СМИ о безобразии. А если туда вообще войдут чужие люди и скажут, что все, что нажито непосильным трудом старика Марченко должно отойти другим, то Оксана возглавит переговорный процесс о договоренностях с бандитами?

Страна – важнее недвижимости. Ее целостность и покой ее граждан важнее всех капиталов, украденных у народа всякими медведчуками, шуфричами и царевыми. И на месте инициативных групп следовало бы процесс, запущенный этими гадами в Донецкой и Луганской областях, распространить на их личное движимое и недвижимое имущество. А потом – предлагать переговоры. Было бы честно, не правда ли?

Жители в Донецкой и Луганской областях – разные. Мыслят они – стереотипно, да еще и под натиском постоянной пропаганды из России все еще грезят об СССР. Но и они уже – прозревают. И, убежав из этих регионов, они точно знают: боевики, используя перемирие, подтягивают силы и дальше готовы убивать. Все, чего они хотят – затянуть время. А в это время предатели Украины организовывают переговоры с гражданами России, не имеющими никакого отношения к Украине. Выходит, что в сложившейся ситуации люди Путина, вошедшие с оружием в Украину, через людей Путина – предателей в Украине, готовы шантажировать украинскую власть, дабы она согласилась на требования Путина.

И вот на эту путинскую тавтологию Шуфрич, Медведчук и Царев, по которым 111 статья УК плачет уже несколько лет, хотят присадить всю Украину, прекрасно осознавая, что никто из боевиков оружие складывать не собирается. Но для предателей, таких как Шуфрич и Медведчук с Царевым, война – как родная мать, на которой можно и денег подзаработать и попиариться, а то, что гибнут люди, то граждан, предавших Украину – такое интересует мало, хотя на камеры ТВ они и изображают беспокойство.

Боевики же продолжают убивать, грабить и похищать людей ради выкупа. Интересно, а если боевики нацелятся на родных переговорщиков (что совсем не бедны), они также будут улыбаться перед камерами, защищая бандитов, или потребуют их уничтожения?

Лина ТЫХА, «Конфликты и законы»