Політика

В стране бушует эпидемия. Посещение церкви становится опасным для верующих и неверующих. Судьба 70 священников Киево-Печерской Лавры, которые были уверены в своей неприкасаемости для коронавирусной скверны, испугала и власть, и обычных прихожан. Но с другой стороны, у современного, верующего человека так мало поводов и способов проверить силу своей веры в Бога, а тут такой случай.

Парадокс, но для судьбы Украины важнее, не кто будет в нашей стране после президента Зеленского, а что будет в россии после смены путина.

Исторический алгоритм смены власти в россии предполагает регулярную смену личной, персональной власти политического лидера страны групповой формой руководства, типа «политбюро».

С одной стороны, скамейка запасных на роль человека «близкого к телу императора» очень маленькая. Острая президентская проблема Зеленского в том, что он не любит общаться с теми, кого он не знает. А профессионалов он самостоятельно распознать не может. Отсюда его основной, слепой метод кадровой политики – метод проб и ошибок.

Весьма забавные медийные тренды обозначились в последние дни. С легким привкусом безмятежной шизофрении что-ли... С одной стороны, мы продолжаем считать себя исключительно «свободными людьми», которые предпочитают демократию и свободу слова банальной варенной колбасе. Мы не хотим жестких ограничений своих прав. Не хотим карантинных запретов. Не хотим, чтобы нам регламентировали нашу жизнь и что-то ограничивали в повседневном общении. Если же это все-таки происходит, мы тут же начинает многоголосно подвывать об установлении диктатуры, полицейского государства и прочих элементов лагерных режимов...

Отвратительная gov-коммуникация. По любому поводу. Если можно «сказать, сделать неправильно» и если можно «выбрать не те интонации» - именно так в итоге и будет сделано. Само-pr-разрушение - вот как все это называется. Короче, ни к черту все это. Вообще. Ни объяснить ничего не могут. Ни внятно отпропагандировать собственные действия. Ни убедить хоть на йоту сильно раздраженное общество. Ни переиграть оппонентов, коих в нашей большой политике всегда пруд пруди.